Преподобная Александра Дивеевская (Мельгунова)

Пре­по­доб­ная Алек­сандра в ми­ре зва­лась Ага­фия Се­ме­нов­на. Про­ис­хо­ди­ла она из ста­рин­но­го ря­зан­ско­го ро­да дво­рян Сте­па­но­вых, из­вест­но­го с се­ре­ди­ны XVI ве­ка. Ро­ди­лась в бла­го­че­сти­вой се­мье Си­мео­на и Па­рас­ке­вы в кон­це 1720-х – на­ча­ле 1730-х го­дов. Отец ра­но умер, и мать са­ма вос­пи­ты­ва­ла ее в ду­хе бла­го­че­стия. Прас­ко­вья Ан­дре­ев­на в юных го­дах вы­да­ла Ага­фию за сы­на со­се­дей-по­ме­щи­ков Мель­гу­но­вых. Яков Мель­гу­нов слу­жил пра­пор­щи­ком в Му­ром­ском пе­хот­ном пол­ку. Ага­фия Се­ме­нов­на недол­го бы­ла за­му­жем. Ее су­пруг ра­но скон­чал­ся (око­ло 1755–56 г.), оста­вив ее с ма­лень­кой до­че­рью на ру­ках. Имея об­шир­ные по­ме­стья и 700 душ кре­стьян, об­ла­дая боль­шим ка­пи­та­лом и бу­дучи в мо­ло­до­сти при­ят­ной на­руж­но­сти и яс­но­го ума, Ага­фия Се­ме­нов­на вы­бра­ла путь слу­же­ния Бо­гу.

По при­ме­ру же­ны род­но­го дя­ди её му­жа, ко­то­рая ов­до­вев, при­ня­ла мо­на­ше­ство в Ря­зан­ском Бо­го­яв­лен­ском мо­на­сты­ре, Ага­фия Се­ме­нов­на со сво­ей до­че­рью от­пра­ви­лась в Ки­ев и по бла­го­сло­ве­нию стар­цев по­сту­пи­ла в Ки­е­во-Фло­ров­ский мо­на­стырь.

Од­на­жды ма­туш­ка Алек­сандра спо­до­би­лась ви­деть Пре­свя­тую Бо­го­ро­ди­цу и слы­шать от Нее та­кие сло­ва: «Это Я, Гос­по­жа и Вла­ды­чи­ца твоя, Ко­то­рой ты все­гда мо­лишь­ся. Я при­шла воз­ве­стить те­бе во­лю Мою: так те­бе ныне гла­го­лю: иди в зем­лю, ко­то­рую Я по­ка­жу те­бе. Иди на се­вер Рос­сии и об­хо­ди все ве­ли­ко­рус­ские ме­ста свя­тых оби­те­лей Мо­их, и бу­дет ме­сто, где Я ука­жу те­бе окон­чить бо­го­угод­ную жизнь, и про­слав­лю Имя Мое там, ибо в ме­сте жи­тель­ства тво­е­го Я ос­ную оби­тель ве­ли­кую Мою, на ко­то­рую низ­ве­ду все бла­го­сло­ве­ния Бо­жии и Мои, со всех трех жре­би­ев Мо­их на зем­ле: Иве­рии, Афо­на и Ки­е­ва. Иди же в путь твой, и бла­го­дать Бо­жия непре­стан­но да бу­дут с то­бою!» Оч­нув­шись, мать Алек­сандра со­об­щи­ла о ви­де­нии сво­е­му ду­хов­но­му от­цу, за­тем дру­гим от­цам Ки­е­во-Пе­чер­ской Лав­ры. Мать Алек­сандра про­си­ла их разо­брать, что за ви­де­ния удо­сто­и­лась она. Но свя­тые стар­цы еди­но­глас­но ре­ши­ли, что ви­де­ние Ца­ри­цы Небес­ной бы­ло ис­тин­ное и что мать Алек­сандра удо­сто­и­лась быть из­бран­ни­цей Бо­жи­ей Ма­те­ри во все­лен­ной. Стар­цы по­со­ве­то­ва­ли ма­те­ри Алек­сан­дре скрыть свое по­стри­же­ние и под преж­ним име­нем вдо­вы-под­по­ру­чи­цы Ага­фии Се­ме­нов­ны Мель­гу­но­вой пу­стить­ся в путь, ука­зан­ный ей Бо­го­ма­те­рью. Све­де­ния о том, где и сколь­ко вре­ме­ни стран­ство­ва­ла мать Алек­сандра, утра­ти­лись с го­да­ми.

В 1760 г. шла она из г. Му­ро­ма в Са­ров­скую пу­стынь. Не до­хо­дя 12 верст, мать Алек­сандра оста­но­ви­лась на от­дых в се­ле Ди­ве­е­во. Она вы­бра­ла се­бе ме­стом от­ды­ха лу­жай­ку у за­пад­ной сте­ны неболь­шой де­ре­вян­ной церк­ви. Уста­лая, она усну­ла си­дя и в лег­кой дре­мо­те удо­сто­и­лась уви­деть Бо­жию Ма­терь и услы­ша­ла от Нее сле­ду­ю­щее: «Вот то са­мое ме­сто, ко­то­рое Я по­ве­ле­ла те­бе ис­кать на се­ве­ре Рос­сии, и вот здесь жи­ви и уго­ждай Гос­по­ду Бо­гу до кон­ца дней тво­их, и Я все­гда бу­ду с то­бою и все­гда бу­ду по­се­щать ме­сто это. И, как звез­ды небес­ные и как пе­сок мор­ской, умно­жу Я тут слу­жа­щих Гос­по­ду Бо­гу и ве­ли­ча­ю­щих Ме­ня, Ма­терь Све­та, и Сы­на Мо­е­го Иису­са Хри­ста!» Ко­гда ви­де­ние окон­чи­лось, мать Алек­сандра просну­лась и по­шла до Са­ров­ской пу­сты­ни в ве­ли­кой ра­до­сти.

Об­ще­жи­тель­ная Са­ров­ская пу­стынь про­из­ве­ла силь­ное впе­чат­ле­ние на мать Алек­сан­дру. Стро­гое бла­го­чи­ние, про­дол­жи­тель­ная цер­ков­ная служ­ба, про­сто­та, убо­гость и су­ро­вость мо­на­ше­ству­ю­щих, ста­рин­ное стол­по­вое пе­ние по чи­ну Афон­ской Го­ры, ску­дость пи­щи и вся об­ста­нов­ка вос­хи­ти­ли ду­шу ма­те­ри Алек­сан­дры.

По­зна­ко­мив­шись со стар­ца­ми, Ага­фия Се­ме­нов­на от­кры­ла им ду­шу свою и по­про­си­ла от них со­ве­та и вра­зум­ле­ния.

Са­ров­ские стар­цы по­со­ве­то­ва­ли ей все­це­ло пре­дать­ся во­ле Бо­жи­ей и ис­пол­нять все ука­зан­ное Ца­ри­цей Небес­ной. Ма­туш­ка Алек­сандра, по­слуш­ная во­ле и ука­за­нию Ца­ри­цы Небес­ной, со­би­ра­лась пе­ре­ехать на жи­тель­ство в Ди­ве­е­во. Но се­ло Ди­ве­е­во бы­ло то­гда весь­ма неудоб­но для жиз­ни мо­на­хи­ни, ищу­щей мо­лит­вен­но­го по­коя. По­сто­ян­ный шум от боль­шо­го чис­ла ра­бо­чих на от­кры­тых здесь за­во­дах, до­бы­вав­ших же­лез­ную ру­ду, ссо­ры, дра­ки, раз­бои – все это при­да­ва­ло мест­но­сти осо­бый ха­рак­тер, непри­яз­нен­ный для все­го мир­но­го, свя­то­го и бо­же­ствен­но­го. Кро­ме то­го, с ней бы­ла ма­ло­лет­няя дочь, для ко­то­рой бы­ли необ­хо­ди­мы неко­то­рые жиз­нен­ные усло­вия. По­это­му са­ров­ские стар­цы по­со­ве­то­ва­ли ма­те­ри Алек­сан­дре, чтобы ис­пол­нить во­лю Бо­го­ма­те­ри, по­се­лить­ся в двух вер­стах от Ди­ве­е­ва, в де­ревне Оси­нов­ка.

Ага­фия Се­ме­нов­на по­се­ли­лась в де­ревне Оси­нов­ка. Здесь вско­ре за­бо­ле­ла и скон­ча­лась ее 9- или 10-лет­няя дочь. Это про­изо­шло око­ло 1764 г. Мать Алек­сандра уви­де­ла в смер­ти сво­ей един­ствен­ной до­че­ри еще од­но ука­за­ние Бо­жие и под­твер­жде­ние до­сто­вер­но­сти все­го воз­ве­щен­но­го ей Ца­ри­цей Небес­ной. По­рва­лось по­след­нее зве­но, свя­зы­ва­ю­щее ее с ми­ром.

То­гда Ага­фия Се­ме­нов­на ре­ши­ла от­ре­шить­ся от все­го сво­е­го иму­ще­ства и окон­ча­тель­но рас­по­ря­дить­ся сво­и­ми име­ни­я­ми. Для это­го она от­пра­ви­лась в свои по­ме­стья.

Нема­ло вре­ме­ни по­тре­бо­ва­лось ей для устрой­ства дел. В 1766–1767 гг. она про­да­ла все свои ря­зан­ские име­ния. Она осво­бо­ди­лась от вся­ких зем­ных за­бот и зна­чи­тель­но уве­ли­чи­ла свой и без то­го боль­шой ка­пи­тал. За­тем она часть ка­пи­та­ла по­ло­жи­ла вкла­да­ми в мо­на­сты­ри и церк­ви для по­ми­но­ве­ния ро­ди­те­лей, до­че­ри и род­ных, а глав­ное, по­спе­ши­ла на по­мощь ту­да, где на­до бы­ло по­стро­ить хра­мы Бо­жии.

Ага­фия Се­ме­нов­на вер­ну­лась в Ди­ве­е­во в кон­це 1767 г. Са­ров­ские стар­цы бла­го­сло­ви­ли ей по­се­лить­ся у при­ход­ско­го ди­ве­ев­ско­го свя­щен­ни­ка Ва­си­лия Дер­те­ва, жив­ше­го вдво­ем с же­ной. Ему бы­ло око­ло 40 лет (1727 го­да рож­де­ния), но он был уже из­ве­стен в окру­ге сво­ей ду­хов­ной жиз­нью. На его дво­ре Ага­фия Се­ме­нов­на вы­стро­и­ла се­бе кел­лию и про­жи­ла в ней 20 лет, со­вер­шен­но за­быв свое про­ис­хож­де­ние и неж­ное вос­пи­та­ние.

В ду­хов­ных во­про­сах мать Алек­сандра во всем со­ве­то­ва­лась с Са­ров­ски­ми стар­ца­ми. Она очень по­чи­та­ла стар­ца На­за­рия, игу­ме­на Ва­ла­ам­ско­го. Его жи­во­пис­ный порт­рет ви­сел в кел­лии ма­туш­ки Алек­сан­дры, и она каж­до­днев­но при вся­ком де­ле ему кла­ня­лась. Впо­след­ствии она ста­ла об­ра­щать­ся к са­ров­ским по­движ­ни­кам иеро­мо­на­хам Па­хо­мию и Ис­а­ии.

В то вре­мя в Ди­ве­е­ве был при­ход­ской де­ре­вян­ный храм во имя свя­то­го пер­во­му­че­ни­ка и ар­хи­ди­а­ко­на Сте­фа­на. Он был хо­лод­ный, пред­на­зна­чен­ный для слу­же­ния толь­ко в теп­лое вре­мя го­да. Ма­туш­ка Алек­сандра с бла­го­сло­ве­ния са­ров­ских стар­цев за­ня­лась бла­го­устрой­ством ди­ве­ев­ской церк­ви. Сна­ча­ла она при­сту­пи­ла к ре­мон­ту глав­ной ча­сти Сте­фа­нов­ской церк­ви, а за­тем при­стро­и­ла при­дел во имя свя­ти­те­ля и чу­до­твор­ца Ни­ко­лая, ко­то­рый был освя­щен в 1772 г., а так­же теп­лый при­дел во имя Ка­зан­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри, освя­щен­ный в 1775 г.

Во вре­мя неустан­ной мо­лит­вы Бо­го­ро­ди­ца от­кры­ла ма­туш­ке Алек­сан­дре, что сле­ду­ет оза­бо­тить­ся о по­стро­е­нии ка­мен­ной при­ход­ской церк­ви в честь Ка­зан­ской Ее ико­ны. Са­ров­ские стар­цы с от­цом Па­хо­ми­ем, по­мо­лив­шись, бла­го­сло­ви­ли пра­вед­ни­цу на по­стро­е­ние церк­ви. Ко­гда бы­ло по­лу­че­но раз­ре­ше­ние, ма­туш­ка Алек­сандра при­сту­пи­ла к по­строй­ке хра­ма на том са­мом ме­сте, где яви­лась ей Ца­ри­ца Небес­ная.

Вре­мя по­стро­е­ния хра­ма бы­ло тре­вож­ным для Рос­сии. В 1773 г. в По­вол­жье на­ча­лось кро­ва­вое и же­сто­кое пу­га­чев­ское вос­ста­ние. В ав­гу­сте 1774 г. был взят го­род Тем­ни­ков, и опас­ность вплот­ную при­бли­зи­лась к Са­ро­ву и Ди­ве­е­ву. Ко­гда Ага­фия Се­ме­нов­на умо­ля­ла Гос­по­да и Ца­ри­цу Небес­ную об из­бав­ле­нии их края от это­го зло­дея, рав­но как и от по­сле­до­вав­ше­го за­тем го­ло­да, ей бы­ло от­кры­то, что гнев Бо­жий ми­ну­ет их. Дей­стви­тель­но, пу­га­чев­ские от­ря­ды не до­шли до Ди­ве­е­ва.

Мать Алек­сандра по со­ору­же­нии хра­ма ез­ди­ла в го­род Ка­зань, где по­лу­чи­ла вер­ней­ший спи­сок с чу­до­твор­ной Ка­зан­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри, и в го­род Ки­ев ис­про­сить для церк­ви ча­сти­цы свя­тых мо­щей. Мо­щи ей вло­жи­ли в се­реб­ря­ный и по­зо­ло­чен­ный крест.

Со­хра­ни­лось пре­да­ние, что ма­туш­ка Алек­сандра дол­го ду­ма­ла, ко­му по­свя­тить при­дел с пра­вой сто­ро­ны, и всю ночь мо­ли­лась, про­ся Гос­по­да, да вра­зу­мит Он ее. Гос­подь услы­шал мо­лит­ву.

Во вре­мя ноч­ной мо­лит­вы слы­шит она стук в ок­но и го­лос: «Ты недо­уме­ва­ешь, в чье имя устро­ить при­дел? Со­здай его во имя мое». – «Кто ты?» – в стра­хе во­про­си­ла ма­туш­ка Алек­сандра. «Я – апо­стол пер­во­му­че­ник ар­хи­ди­а­кон Сте­фан!» – от­ве­чал го­лос и за­молк, а утром, на рас­све­те, на том са­мом окне, в ко­то­рое был стук но­чью, ма­туш­ка на­шла об­раз свя­то­го апо­сто­ла и пер­во­му­че­ни­ка ар­хи­ди­а­ко­на Сте­фа­на. Он был на­пи­сан на длин­ном и уз­ком брус­ке (об­руб­ке), очень ста­рин­но­го пись­ма. Сна­ча­ла он хра­нил­ся в церк­ви, а за­тем в кел­лии ма­туш­ки Алек­сан­дры.

Ка­зан­ский храм был освя­щен от­цом Па­хо­ми­ем в на­ча­ле 1780 г.

Боль­шую часть сво­е­го ка­пи­та­ла Ага­фия Се­ме­нов­на по­жерт­во­ва­ла в Са­ров­скую пу­стынь. Ее вклад в стро­и­тель­ство Успен­ско­го со­бо­ра в Са­ро­ве, на­ча­то­го в 1770 г. и от­ло­жен­но­го в го­лод­ные го­ды, поз­во­лил за­вер­шить по­строй­ку. Пре­по­доб­ный Се­ра­фим сви­де­тель­ство­вал, что «со­бор со­ору­жен усер­ди­ем ма­туш­ки Алек­сан­дры».

Ми­ло­сты­ня ма­те­ри Алек­сан­дры бы­ла все­гда тай­ная; она слу­жи­ла всем, чем толь­ко уме­ла и на­сколь­ко мог­ла.

Она по­мо­га­ла мно­гим де­ви­цам-си­ро­там в ми­ру: чтобы со­блю­сти их чи­сты­ми от гре­ха, на­де­ля­ла их при­да­ным, и они мог­ли вый­ти за­муж. Бед­ным неве­стам Ага­фия Се­ме­нов­на вы­ши­ва­ла го­лов­ные убо­ры – со­ро­ки и кра­си­вые по­ло­тен­ца.

В те­че­ние 12 лет со вре­ме­ни окон­ча­ния бла­го­устрой­ства де­ре­вян­ной церк­ви в празд­ни­ки и вос­крес­ные дни Ага­фия Се­ме­нов­на ни­ко­гда не ухо­ди­ла из церк­ви пря­мо до­мой, но по окон­ча­нии ли­тур­гии все­гда оста­нав­ли­ва­лась на цер­ков­ной пло­ща­ди и по­уча­ла кре­стьян, го­во­ря им о хри­сти­ан­ских обя­зан­но­стях и о до­стой­ном по­чи­та­нии празд­нич­ных и вос­крес­ных дней.

Внеш­ность ма­туш­ки Алек­сан­дры из­вест­на со слов ее по­слуш­ни­цы Ев­до­кии: «Одеж­да Ага­фии Се­ме­нов­ны бы­ла не толь­ко про­стая и бед­ная, но и мно­го­швей­ная, и при­том зи­мою и ле­том од­на и та же; на го­ло­ве она но­си­ла хо­лод­ную чер­ную круг­лень­кую шер­стя­ную ша­поч­ку, опу­шен­ную за­ячьим ме­хом, по­то­му что она ча­сто стра­да­ла го­лов­ною бо­лью. На поле­вые ра­бо­ты хо­ди­ла в лап­тях, а под ко­нец сво­ей жиз­ни ха­жи­ва­ла уже в хо­лод­ных са­пож­ках. Ма­туш­ка Ага­фия Се­ме­нов­на бы­ла сред­не­го ро­ста, ви­да ве­се­ло­го; ли­цо у нее бы­ло круг­лое, бе­лое, гла­за се­рые, нос ко­рот­кий, лу­ко­вич­кою, ро­тик неболь­шой, во­ло­сы в мо­ло­до­сти бы­ли свет­ло-ру­сые, ли­цо и руч­ки – пол­ные».

За шесть ме­ся­цев до кон­чи­ны ма­туш­ки Алек­сан­дры на­ста­ло вре­мя устро­ить мо­на­ше­скую об­щи­ну, чтобы ис­пол­нить все при­ка­зан­ное Бо­жи­ей Ма­те­рью. К это­му пред­ста­вил­ся осо­бый слу­чай. В 1788 г. од­на из по­ме­щиц се­ла Ди­ве­е­ва, гос­по­жа Жда­но­ва, на­слы­шав­шись об Ага­фии Се­ме­новне, же­лая по­усерд­ство­вать осу­ществ­ле­нию бла­го­го де­ла, по­жерт­во­ва­ла ей 1300 квад­рат­ных са­жен сво­ей зем­ли ря­дом с цер­ко­вью. По со­ве­ту Са­ров­ских стар­цев и с раз­ре­ше­ния епар­хи­аль­но­го на­чаль­ства мать Алек­сандра по­стро­и­ла на этой зем­ле три кел­лии с на­двор­ным стро­е­ни­ем и огра­ди­ла про­стран­ство де­ре­вян­ной огра­дой; од­ну кел­лию за­ня­ла са­ма, дру­гую предо­ста­ви­ла для от­ды­ха стран­ни­кам, иду­щим через Ди­ве­е­во в Са­ров, и тре­тью пред­на­зна­чи­ла для при­гла­шен­ных жить трех по­слуш­ниц.

Мать Алек­сандра до кон­ца сво­их дней ве­ла жизнь бо­го­угод­ную, по­движ­ни­че­скую, крайне су­ро­вую, в по­сто­ян­ном тру­де и мо­лит­ве, управ­ляя сест­ра­ми в ду­хе кро­то­сти. Стро­го ис­пол­няя все труд­но­сти Са­ров­ско­го уста­ва, она во всем ру­ко­вод­ство­ва­лась со­ве­та­ми от­ца Па­хо­мия.

 

Схи­мо­на­хи­ня Алек­сандра, скон­ча­лась 13 июня, в день свя­той му­че­ни­цы Аки­ли­ны, в воз­расте не бо­лее 60 лет.

Отец Се­ра­фим в ду­хов­но-на­зи­да­тель­ных бе­се­дах сво­их с при­хо­дя­щи­ми ча­сто го­во­рил: «Ма­туш­ка Ага­фия Се­ме­нов­на ве­ли­кая же­на и всем нам бла­го­тво­ри­тель­ни­ца бы­ла и столь изоби­ло­ва­ла бла­го­да­тию Бо­жи­ею, ска­жу вам, что удо­сто­и­лась да­ра ду­хов­но­го, имея слез ис­точ­ник непре­стан­ный та­кой, что в быт­ность ее здесь, в Са­ро­ве, во вре­мя служб цер­ков­ных, ко­гда она ста­но­ви­лась в теп­лом со­бо­ре, про­тив чу­до­твор­ной ико­ны Жи­во­нос­но­го Ис­точ­ни­ка, из глаз ее тек­ли не сле­зы, а ис­точ­ни­ки слез, точ­но она са­ма со­де­лы­ва­лась то­гда бла­го­дат­ным ис­точ­ни­ком этих слез! Ве­ли­кая и свя­тая же­на бы­ла она, ма­туш­ка Ага­фия Си­мео­нов­на, вель­ми ве­ли­кая и свя­тая!»

Отец Се­ра­фим пред­ре­кал, что со вре­ме­нем, по Бо­жи­е­му из­во­ле­нию, долж­ны в оби­те­ли по­чи­вать от­кры­ты­ми свя­тые мо­щи ма­те­ри Алек­сан­дры, и при­ка­зы­вал всем каж­дый день утром и ве­че­ром хо­дить и кла­нять­ся ее мо­ги­ле, про­из­но­ся при этом: «Гос­по­жа на­ша и мать, про­сти ме­ня и бла­го­сло­ви! По­мо­лись, чтобы и мне бы­ло про­ще­но, как ты про­ще­на, и по­мя­ни ме­ня у Пре­сто­ла Бо­жия!»

По­сле за­кры­тия Ди­ве­ев­ско­го мо­на­сты­ря в 1927 г. кел­лия ма­туш­ки Алек­сан­дры, как и мо­ги­ла ее, бы­ли уни­что­же­ны, и на их ме­сте устро­е­на пло­щадь, за­ли­тая ас­фаль­том.

Жи­те­ли се­ла Ди­ве­е­ва хра­ни­ли бла­го­дар­ную па­мять о пер­во­на­чаль­ни­це оби­те­ли и в те­че­ние по­чти 200 лет от­ме­ча­ли ее дни па­мя­ти по­ми­наль­ны­ми обе­да­ми.

В 1991 г. по­сле про­из­ве­ден­ных ар­хео­ло­ги­че­ских рас­ко­пок мо­ги­ла ма­туш­ки Алек­сан­дры бы­ла вос­ста­нов­ле­на по уцелев­ше­му под ас­фаль­том фун­да­мен­ту ча­сов­ни, а так­же мо­ги­лы по­хо­ро­нен­ных ря­дом с ней схи­мо­на­хи­ни Мар­фы и мо­на­хи­ни Еле­ны. На мо­ги­лах бы­ли уста­нов­ле­ны де­ре­вян­ные кре­сты.

Чест­ные мо­щи пер­во­на­чаль­ни­цы ма­туш­ки Алек­сан­дры бы­ли об­ре­те­ны в празд­ник Воз­дви­же­ния Кре­ста Гос­под­ня 26–27 сен­тяб­ря 2000 г., пе­ре­не­се­ны в цер­ковь Рож­де­ства Бо­го­ро­ди­цы, где и по­чи­ва­ют, как пред­ска­зал ве­ли­кий ста­рец пре­по­доб­ный Се­ра­фим.

В 2000 г. пре­по­доб­ная Алек­сандра Ди­ве­ев­ская бы­ла про­слав­ле­на в ли­ке мест­но­чти­мых свя­тых Ни­же­го­род­ской епар­хии, а опре­де­ле­ни­ем Ар­хи­ерей­ско­го Со­бо­ра 2004 г. она бы­ла при­чис­ле­на к ли­ку об­ще­цер­ков­ных свя­тых.

Комментирование запрещено